Больше всего князь Олдржих любил охоту, на которую выезжал со своей дружиной рано утром из Пражского града. Собаки, отпущенные с поводков, сгоняли дичь к охотникам, которые до поздних сумерек бродили в густых лесах пражских окрестностей.
Однажды, как раз 11 ноября, на св. Мартина, они направились в леса на западе и быстро нашли могучего оленя. Собаки и охотники погнались за ним, не разбирая дороги, через чащобы и поляны, но олень был неутомимым, и охотники стали терять его след. Дружина рассыпалась, а князь замешкался, т.к. его меховая шапка зацепилась за ветку, и ему пришлось за ней лезть на дерево. Когда снова сел в седло, понял, что он остался один. Издали слышался лай собак и звук рожков, но эхо возвращало удаленные голоса со всех сторон. Князь блуждал по склонам и долинам, пока не оказался на уединенной поляне. Посредине ее был большой костер, из которого спокойно струился дым. Князь несколько раз позвал, потом приложил к губам охотничий рог и затрубил, однако, никто ему не ответил. Только когда он во второй раз затрубил, из чащобы вынырнул угольщик и с интересом подошел к наезднику.
Князь его спросил, не видел ли он охотников, но угольщик только покачал головой и вежливо сказал:
«Никого я здесь не видел уже несколько недель, мог господин, но если желаешь, готов показать тебе дорогу к Праге».
Князь поблагодарил, уже собирался развернуть коня, когда угольщик добавил:
«Вижу, что ты устал. Если тебе мое жилище не покажется слишком бедным, пойди со мной и немного отдохни. Сегодня могу тебя угостить, как благородного гостя, потому что в деревне за холмом празднуют престольный праздник. Жена откормила гуся, и в домике пахнет, как во время большого праздника».
Князь не отказался, потому что был утомлен долгими скитаниями. Он сошел с коня и вместе с угольщиком направился к узкой просеке между соснами.
Не иначе, как ты из княжеской дружины»,- выпытывал угольщик. - «Я рад, что могу принять под своей небогатой крышей такого благородного гостя».
Князь улыбнулся и кивнул:
«Ты прав, я камердинер князя, меня зовут Матес».
Вместе они прошли немного лесом, и вскоре оказались перед небольшим деревянным домом. Угольщик позвал жену и детей, и князь сел со всей их семьей к простому столу, на котором царил аппетитный запеченный гусь. Хозяин был рад, что гостю еда нравится, а жена угольщика осмелела и с интересом выспрашивала, какова жизнь на княжеском дворе, каков князь. Вопросам не было конца.
Олдржих забавлялся, откусывал хрустящего гуся и рассказывал. Местами говорил правду, местами сочинял. Женщина с детьми сидели за столом и, раскрыв рты, слушали о красоте Пражского града, о жизни знатных людей, о красавице жене Олдржиха Божене.
Когда так посидели довольно продолжительное время, князь встал, вытер ребром ладони жирную бороду, поблагодарил за угощение и сказал угольщику:
«Возможно, когда-нибудь увидишь Прагу. Приходи на Град, рад буду отплатить тебе за радушный прием».
Угольщик рассмеялся, что его белые зубы засияли в косматой бороде, и ответил:
«Непременно приду, если пообещаем мне испечь гуся - я его люблю больше всего на свете. Работа не приносит доходов, так мы можем позволить себе его только раз в году, так что у меня текут слюни уже за два месяца до праздника».
Ложный камердинер рассмеялся, пообещал, что прикажет приготовить самого жирного гуся из окрестностей Града, и вся семья проводила его на лесную дорогу, где все с ним сердечно попрощались. Князь запрыгнул в седло и весело направился к Праге. Вскоре он услышал лай собак в стороне, и из чащи появилась утомленная дружина, которая все это время тщетно искала своего хозяина.
Спустя какое-то время, как раз в праздник св. Мартина, в воротах Пражского града появился простой селянин. Он подошел к стражнику, и сказал ему, что он угольщик, пришел в Прагу по приглашению княжеского камердинера Матеса.
Стражник и бровью не повел, потому что все слуги и стража на Граде слышали о встрече в лесах и забавлялись историей про угольщика, который целый год жил с мыслью о праздничном гусе. Он отвел селянина во дворец и передал его слугам со словами, что это благородный гость камердинера Матеса.
Слуги подмигивали друг другу, тайком усмехались и указывали угольщику дорогу в большой зал, где он, несомненно, встретит своего приятеля.
Угольщик поблагодарил и решительно вошел в зал. Он затаил дух от всей этой красоты, стоял в дверях с шапкой в руке и только осматривался по великолепным занавесям и сияющим хрустальным люстрам. Внезапно он услышал знакомый голос, радостно улыбнулся и с распростертыми руками устремился к группе мужчин, откуда слышал голос своего гостя. Группа людей расступилась, и угольщик замер, будто громом пораженный. Он понял, что принимал в своем домике не камердинера, а самого князя Олдржиха. Он побледнел и попросил прощения, однако, князь только улыбался и сказал, что не знает, за что его прощать.
Потом князь приветливо провел угольщика по залам дворца, показал ему княжескую сокровищницу, красивые картины, а угольщик не переставал удивляться. В полдень оба в прекрасном настроении направились к накрытому столу. Стол был поистине княжеским: в драгоценных кубках сверкало вино, на серебряных подносах лежали отборные лакомства, а посреди стола благоухал запеченный до золотистой корочки гусь. Угольщик сел напротив князя, оба принялись есть жаркое, так что им жир стекал по бороде.
Только потом, после обеда, угольщик возвращался домой с полными руками даров. Едва вошел в свой деревянный домик, как позвал всю семью, которая удивлялась богатым подаркам, принесенным из Праги. Еще больше удивились, когда угольщик им рассказал, кого они принимали в бедной лачуге под соснами.
Князь Олдржих еще не раз во время охот останавливался в домике угольщика, а его чумазый приятель не раз направлялся на Пражский град, где для него всегда были открыты двери. В честь угольщика и в память о необычной встрече князь приказал всегда в памятный день готовить печенного гуся, и этот обычай быстро распространился по всему подградью.
Так появился престольный праздник св. Мартина, который всегда отмечали в первое воскресенье после св. Мартина. Также с тех пор пьют молодое вино из собранного осенью урожая, называя его Святомартинским.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Последний язычник или апостол Евреев/1-4 гл - Светлана Капинос Лев Толстой как-то написал, что в "Войне и мире" любит "мысль народную", в "Анне Карениной" - "мысль семейную".
Подражая классику, скажу, что люблю в этом произведении "мысль Еврейскую".
Поэзия : Из Магнитки о сущности любви - Светлана Шербан - Спасибо за стихотворения, очень интересно. Всегда мучаюсь вопросом, это правда или вымысел? И где граница? (читатель)
- Сама идея отдельно про это задуматься возникла из вопроса"его"друга, насколько я всё выдумываю. И мне пришлось оправдываться, что для него это - чистый вымысел - он же не любил! А для меня - моя непогрешимая ВНУТРЕННЯЯ реальность - меня иногда циклит, как на картинке из памяти - вот утро - и я на цыпочках крадусь в душ из его постели - и натыкаюсь на предметы, вызывающие дежавю - на столике ручка "Паркер" - мне Армен такую дарил - моя любовь из "первой молодости", вот тюбик пасты - и у меня в номере точь-в-точь, шампунь - точно знаю, дают по талонам - это же 90-е и только москвичам - мне за взятку такой же продали... А свитер - просто брошенный у кабинки - и я всю нерастраченную нежность вкладываю в эту вещь - выворачиваю - утыкаюсь в него и дышу дорогим мне запахом - и мне хочется остро быть с ним - и не уходить - и надо быть утром у себя в номере - и я ухожу - и он не просыпается - а свитер я развешиваю в изголовье - и это против правил и субординации - он не просил меня хозяйничать и примеряться к чужой роли(жены?) Короче, что там за окном - всё равно - какой век, какое кино, какие полит игры - примитивно хочу от него ребёнка и надеюсь, что в этом есть смысл... Вот как-то так, если перевести... с русского на русский.
(автор)
Простите за натурализм и избыточные подробности. Это уже было всё очень давно. Уже нашим близнецам в этом году по 18 будет.
Спасибо ВАМ.
