Придите ко Мне все труждающиеся и
обремененные, и Я успокою вас;
возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня,
ибо Я кроток и смирен сердцем,
и найдете покой душам вашим.
(Евангелие от Матфея, 11 глава, 28-29 стихи)
Безграничный в любви и прощении,
Милосердный и добрый ко всем,
Бог дает грешным людям спасение,
И здесь нет слишком сложных систем.
Может быть всем до боли знакомые
Эти фразы, что к Богу зовут,
И порою слова невесомые
Где-то над головой соскользнут.
Может кажутся бредом фанатиков,
Не касаются сердца, смешат,
Или, может, звучат издевательски,
Или даже немного страшат.
Только путь есть один ко спасению,
Не придумал иного никто,
А пытались посеять сомнения
Людям в Боге, себе же на зло.
Насмехались и ныне с презрением
На последователей Христа
Смотрят те, кто в своих убеждениях
Не смогли принять подвиг креста.
Заблуждения сеять стараются
И сегодня, как было вчера,
И сегодня над Богом ругаются,
Но проходит уж эта пора.
Тот, кто принял Христа, кто раскаялся,
Кто родился от Бога душой,
Кто от вечных грехов уж умаялся,
Обретет полноценный покой.
Кто с молитвой пришел ко Спасителю,
Кто себя на алтарь положил,
Тот увидит в Христе Избавителя,
Не напрасно он время прожил.
Если ты все еще сомневаешься,
Если ищешь земной идеал,
Если в разных догматах копаешься,
То сегодня момент твой настал.
Сделай выбор – поверь в Искупителя,
Бог дает нам спасение Сам,
Ты увидишь в себе победителя,
Как пойдешь по Господним следам.
Прочитано 10944 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
